Депутаты требуют ужесточить контроль над «иноагентами» и расширить отчетность НПО

Депутаты мажилиса сразу от двух фракций — партии Amanat и «Народной партии Казахстана» — направили депутатские запросы на имя заместителя премьер-министра — министра культуры и информации Аиды Балаевой. Обращения касаются ужесточения контроля за деятельностью неправительственных организаций (НПО), получающих финансирование из-за рубежа, передает корреспондент Total.kz.

Мажилисмены требуют в кратчайшие сроки инициировать внесение изменений в нормативную базу, регулирующую учет иностранного финансирования, пересмотреть и расширить полномочия государственных органов, а также проинформировать о конкретных сроках и механизмах введения расширенной отчетности.

Поводом для резкой реакции мажилисменов стала публикация Комитетом государственных доходов Министерства финансов РК обновленного реестра лиц, получающих иностранное финансирование. В так называемый «список иноагентов» налоговики включили 155 получателей, и на этот раз указали конкретные суммы и источники поступления средств.

«Обнародованные сведения выявили невообразимый масштаб и характер иностранного финансирования, требующие принципиально иного уровня государственного и общественного внимания. Согласно официальным данным, только за второе полугодие 2025 года в Казахстан поступило свыше 12 миллиардов тенге иностранного финансирования. Значительная часть указанных средств направлена в структуры, позиционирующие себя как правозащитные, медийные и экспертные организации, которые системно участвуют в формировании общественно-политической повестки», — заявил лидер фракции Народной партии Казахстана Магеррам Магеррамов. 

По его словам, многие из этих организаций десятилетиями функционируют «как рупор ненависти к собственной стране, под прикрытием правозащитной риторики системно разрушая доверие граждан к государственным институтам и создавая питательную среду для дестабилизации, что на протяжении десятилетий остается без должной правовой реакции, хотя де-факто подпадает под признаки экстремистской деятельности».

«В сложившихся условиях речь идет о системном внешнем финансовом воздействии на сегменты, напрямую влияющие на общественное мнение, экспертные оценки и внутреннюю информационную среду. Цифры КГД снимают любые вопросы о якобы «независимости» некоторых структур. Налицо полная подчиненность лиц, называющих себя правозащитниками, а также журналистских структур внешним источникам влияния. То есть речь идет о вмешательстве во внутреннюю политику Казахстана через сеть агентов иностранного влияния. В этой связи проблема прозрачности иностранного финансирования выходит за рамки финансового регулирования и приобретает прямое значение для обеспечения национальной безопасности и информационного суверенитета Республики Казахстан», — утверждает депутат.

Мажилисмен считает, что необходимо перейти к новому этапу регулирования и обязать получателей иностранных грантов раскрывать следующую информацию. В их числе указать: конкретные проекты и программы с целями и тематикой, данные о подрядчиках и субподрядчиках по всей цепочке распределения средств, информацию о конечных бенефициарах — физических лицах, формирующих итоговый продукт, результаты реализации проектов — какие именно исследования, медийные кампании и общественные акции были профинансированы.

«Речь не идет о запрете НПО (неправительственные организации. — Прим. Total.kz). Речь идет о прекращении практики сокрытия информации от общественности, когда за миллиарды тенге в Казахстане методично формируется среда, враждебная собственному государству. Прозрачность в условиях гибридной войны — это вопрос выживания суверенитета», — уверен Магеррам Магеррамов.

В свою очередь, депутат от партии Amanat Жаркынбек Амантайулы заявил, что иностранные государства и международные организации выделяют значительные средства на финансирование грантовых проектов в Казахстане.

«Безусловно, в нашей стране есть множество положительных результатов социально значимых грантовых проектов, реализуемых за счет зарубежных средств. К таким проектам и к их эффективной реализации никаких претензий нет. Однако не секрет, что механизм зарубежного грантового финансирования также используется и как инструмент «мягкой силы». В некоторых случаях подобное финансирование может быть направлено на ослабление общественного согласия в стране, продвижение чуждых взглядов и внешней политики, противоречащих казахстанским общественным ценностям и государственным интересам», — отметил мажилисмен, обращаясь с депутатским запросом.

По его словам, законодательство в сфере контроля зарубежного финансирования НПО в Казахстане значительно ограничено и не обеспечивает надлежащего уровня защиты интересов государства. К примеру, в соответствии с пунктом 9 статьи 56 Налогового кодекса РК казахстанские НПО и представительства международных НПО предоставляют информацию о зарубежном финансировании в органы государственных доходов только по трем видам деятельности: оказание юридической помощи, изучение общественного мнения и проведение опросов, проведение социологических исследований, сбор, анализ и распространение информации.

«Все иные виды деятельности, не входящие в данный перечень, остаются вне контроля государственных органов. Например, проект, противоречащий интересам государства, может быть профинансирован под видом благотворительной деятельности. Комитет государственных доходов Министерства финансов не имеет доступа к информации о банковских операциях и не контролирует деятельность НПО. Поэтому он не может принимать решения о том, какие именно организации обязаны сдавать налоговую отчетность. Право контроля за поступлением и движением средств, поступающих из иностранных источников, передано органам финансового мониторинга и банковского надзора — Агентству по финансовому мониторингу, Агентству по регулированию и развитию финансового рынка и Национальному банку. Однако эти органы не имеют полномочий на систематическое предоставление такой информации или взаимный обмен ею», — констатирует Жаркынбек Амантайулы.

Таким образом, как отмечает депутат, государственные органы не располагают объективной и полной информацией о зарубежном финансировании отечественных НПО и представительств международных НПО, а оперативный обмен информацией между госорганами ограничен принципом банковской тайны.