Топ-100 Трудности перевода: как чиновники зарабатывают на казахском языке?
  • 10 декабря, 17:03
  • Астана
  • Weather icon -7
  • 385,55
  • 426,57
  • 6,05

Трудности перевода: как чиновники зарабатывают на казахском языке?

Фото: ratel.kz

Неграмотно переведенные на казахский язык рекламные ролики на ТВ, билборды, вывески, объявления с кучей ошибок на улицах города и т.д. уже давно стали привычным явлением в нашей стране. Об этой проблеме пишут и в СМИ, обсуждают на круглых столах с участием экспертов, общественных организаций и др., проводят различные мероприятия, даже на государственном уровне. Однако ситуация из года в год не меняется, и так продолжается уже в течение многих лет - с момента обретения независимости. Почему казахский язык по сей день выступает в роли пасынка на своей же родной земле? Ответ на него, по мнению многих людей, лежит на поверхности: это большая и жирная кормушка для бездушной армии отечественных чиновников.

По своей работе 35-летний Максат занимается производством наружной рекламы.  Трудней всего ему приходится при изготовлении вывесок, табличек и т.д. на государственном языке: текст неоднократно проверяют, исправляют, а в итоге получают продукт, часто критикуемый знатоками казахского языка.

«Получаем, например, определенную продукцию из России или Германии. К нему должна быть аннотация на государственном и официальном языках. Если информация на русском языке прилагается к товару, то с вкладышем на казахском языке намного сложней: нужно нанимать переводчика, затем подготовленный текст проходит процедуру согласования в госорганах. В итоге чиновники выдают нам согласованный материал. Порой этот текст содержит ошибки, но исправить их мы не имеем права. Спорить с чиновниками бесполезно, иначе они просто не пропускают рекламный материал», – рассказывает Максат. 

На днях, задавшись вопросом «Куда пригласить иностранных гостей?», «забрела» на сайт одного ресторана. Среди клиентов этого заведения есть и высокопоставленные чиновники, и звезды шоу-бизнеса, и иностранцы. Само заведение позиционирует себя как «воплощение казахского мировоззрения, сочетающего в себе современность и традиции предков» и «ода любви к своему народу, его традициям и культуре». Но, судя по казахоязычной версии сайта, владелец ресторана «питает» такую же формальную «любовь» к родному языку, как отечественные чиновники.

Известный казахстанский культуролог, переводчик и писатель Ауэзхан Кодар считает, что, не изменив отношения к государственному языку, ситуацию не исправить.

«Я думаю, тут комплекс проблем. Во-первых, это говорит о том, что фактический, на бытовом уровне казахский язык не используется, больше декларируется. Естественно, в казахской среде он используется без всякой рекламы, а вот в городе, в учреждениях, во многих таких официальных местах мы видим, что он используется чисто формально. И это, конечно, огорчает, и это говорит о том, что надо отнестись не формально. Надо действительно создавать культ казахского языка. Для этого, в первую очередь, чиновники сами должны говорить на казахском языке, а мы повсюду видим, что выросло поколение, особенно молодых чиновников, которые не владеют своим родным языком», – считает Ауэзхан Кодар.

По мнению же некоторых экспертов, казахстанским чиновникам выгодно, чтобы ситуация с казахским языком не менялась в лучшую сторону. Проблемы, которые существовали на момент обретения страной независимости, остались по сей день.

«Еще в начале 1990-х годов журналист Джанибек Сулеев написал большую статью «Откорм площадка». В ней говорилось, что нашим чиновникам, занимающимся проблемами языка, не нужно, чтобы эти вопросы решались. Им необходимо, чтобы казахский язык все время был в таком подвешенном состоянии: тогда можно постоянно говорить на эту тему, бить тревогу и, самое главное, получать бюджетные деньги на решение всех этих вопросов. И так может продолжаться до бесконечности. Поэтому Джанибек Сулеев тогда еще писал, что ситуация с казахским языком не изменится никогда. На этой теме чиновники и те, кто находятся рядом с ними, «делают» деньги. Его раскритиковали за публикацию, даже называли предателем, но, как видим, прошло уже более 20 лет с тех пор, а воз и ныне там»,  – говорит культуролог Зира Наурызбаева.

В сентябре 2015 года 36-летняя Жанар повела свою дочь в первый класс. До этого она долго мучилась, выбирая учебное заведение в Алматы. В итоге ей пришлось отправить  дочку в русскую школу. Теперь Жанар боится, что ее ребенок будет знать родной язык только на бытовом уровне.

«Мы с мужем хотели, чтобы наша дочь в совершенстве владела не только русским языком, но и казахским. Вначале отдали в казахский детский садик, но из-за халатного отношения воспитателей к своей работе пришлось ее забрать оттуда. У меня есть развивающий центр для детей. Родители нередко обращаются ко мне с просьбой открыть казахскую группу, но, к сожалению, с учителями-казаховедами зачастую возникают проблемы: они или опаздывают на занятия или вообще не приходят, при этом даже не удосуживаются предупредить. Как мы будем развивать казахский язык, если такое отношение к нему у титульной нации? Как дочь своего народа я хотела бы, чтобы казахский язык знали все граждане страны. Не могу понять, почему такое отношение к государственному языку», – огорчается Жанар. По ее словам, она несколько раз пыталась найти хороших учителей для центра детского развития, но пока эти поиски тщетны.

Гульмира Камзиева

Предложить новость

Спасибо за предложенную новость!

Надеемся на дальнейшее сотрудничество.