Топ-100 Трудности перевода: как чиновники зарабатывают на казахском языке?
  • 05 октября, 09:03
  • Астана
  • Weather icon +3
  • 472,68
  • 466,91
  • 8,01

Трудности перевода: как чиновники зарабатывают на казахском языке?

Фото: ratel.kz

Неграмотно переведенные на казахский язык рекламные ролики на ТВ, билборды, вывески, объявления с кучей ошибок на улицах города и т.д. уже давно стали привычным явлением в нашей стране. Об этой проблеме пишут и в СМИ, обсуждают на круглых столах с участием экспертов, общественных организаций и др., проводят различные мероприятия, даже на государственном уровне. Однако ситуация из года в год не меняется, и так продолжается уже в течение многих лет - с момента обретения независимости. Почему казахский язык по сей день выступает в роли пасынка на своей же родной земле? Ответ на него, по мнению многих людей, лежит на поверхности: это большая и жирная кормушка для бездушной армии отечественных чиновников.

По своей работе 35-летний Максат занимается производством наружной рекламы.  Трудней всего ему приходится при изготовлении вывесок, табличек и т.д. на государственном языке: текст неоднократно проверяют, исправляют, а в итоге получают продукт, часто критикуемый знатоками казахского языка.

«Получаем, например, определенную продукцию из России или Германии. К нему должна быть аннотация на государственном и официальном языках. Если информация на русском языке прилагается к товару, то с вкладышем на казахском языке намного сложней: нужно нанимать переводчика, затем подготовленный текст проходит процедуру согласования в госорганах. В итоге чиновники выдают нам согласованный материал. Порой этот текст содержит ошибки, но исправить их мы не имеем права. Спорить с чиновниками бесполезно, иначе они просто не пропускают рекламный материал», – рассказывает Максат. 

На днях, задавшись вопросом «Куда пригласить иностранных гостей?», «забрела» на сайт одного ресторана. Среди клиентов этого заведения есть и высокопоставленные чиновники, и звезды шоу-бизнеса, и иностранцы. Само заведение позиционирует себя как «воплощение казахского мировоззрения, сочетающего в себе современность и традиции предков» и «ода любви к своему народу, его традициям и культуре». Но, судя по казахоязычной версии сайта, владелец ресторана «питает» такую же формальную «любовь» к родному языку, как отечественные чиновники.

Известный казахстанский культуролог, переводчик и писатель Ауэзхан Кодар считает, что, не изменив отношения к государственному языку, ситуацию не исправить.

«Я думаю, тут комплекс проблем. Во-первых, это говорит о том, что фактический, на бытовом уровне казахский язык не используется, больше декларируется. Естественно, в казахской среде он используется без всякой рекламы, а вот в городе, в учреждениях, во многих таких официальных местах мы видим, что он используется чисто формально. И это, конечно, огорчает, и это говорит о том, что надо отнестись не формально. Надо действительно создавать культ казахского языка. Для этого, в первую очередь, чиновники сами должны говорить на казахском языке, а мы повсюду видим, что выросло поколение, особенно молодых чиновников, которые не владеют своим родным языком», – считает Ауэзхан Кодар.

По мнению же некоторых экспертов, казахстанским чиновникам выгодно, чтобы ситуация с казахским языком не менялась в лучшую сторону. Проблемы, которые существовали на момент обретения страной независимости, остались по сей день.

«Еще в начале 1990-х годов журналист Джанибек Сулеев написал большую статью «Откорм площадка». В ней говорилось, что нашим чиновникам, занимающимся проблемами языка, не нужно, чтобы эти вопросы решались. Им необходимо, чтобы казахский язык все время был в таком подвешенном состоянии: тогда можно постоянно говорить на эту тему, бить тревогу и, самое главное, получать бюджетные деньги на решение всех этих вопросов. И так может продолжаться до бесконечности. Поэтому Джанибек Сулеев тогда еще писал, что ситуация с казахским языком не изменится никогда. На этой теме чиновники и те, кто находятся рядом с ними, «делают» деньги. Его раскритиковали за публикацию, даже называли предателем, но, как видим, прошло уже более 20 лет с тех пор, а воз и ныне там»,  – говорит культуролог Зира Наурызбаева.

В сентябре 2015 года 36-летняя Жанар повела свою дочь в первый класс. До этого она долго мучилась, выбирая учебное заведение в Алматы. В итоге ей пришлось отправить  дочку в русскую школу. Теперь Жанар боится, что ее ребенок будет знать родной язык только на бытовом уровне.

«Мы с мужем хотели, чтобы наша дочь в совершенстве владела не только русским языком, но и казахским. Вначале отдали в казахский детский садик, но из-за халатного отношения воспитателей к своей работе пришлось ее забрать оттуда. У меня есть развивающий центр для детей. Родители нередко обращаются ко мне с просьбой открыть казахскую группу, но, к сожалению, с учителями-казаховедами зачастую возникают проблемы: они или опаздывают на занятия или вообще не приходят, при этом даже не удосуживаются предупредить. Как мы будем развивать казахский язык, если такое отношение к нему у титульной нации? Как дочь своего народа я хотела бы, чтобы казахский язык знали все граждане страны. Не могу понять, почему такое отношение к государственному языку», – огорчается Жанар. По ее словам, она несколько раз пыталась найти хороших учителей для центра детского развития, но пока эти поиски тщетны.

Гульмира Камзиева


Смотрите также:

Предложить новость

Спасибо за предложенную новость!

Надеемся на дальнейшее сотрудничество.


×